Поэзия (Страница 5 из 7)

Отель. Ночные в окнах яркие огни...
Она нога, на спальном гарнитуре...
И ночь была б бессовестной -  в натуре,
...........коль не внезапные  критические дни....

Ночь брачная... За стенкой тишина
И подокном уж гости разбрелись
Она лежит одна, совсем нога
И ноги медленно но верно развелись

А, часом позже: Лестница подъезда
И дверь в квартиру -  на глухой засов
И он один, в смятенье дум нелестных
Одну, другую не в затяг - в засос..

Дымит. И думает о мира бытия,
О, милой, что вдохнула в быт надежду
В свои то пятьдесят она мила!
Особенно когда на ней одежда...

И знал иных он,  разных.. Но Такую...
Он не встречал на протяженье века
И вот сидит и думает тоскуя.
Не  одного труда, в том, человека...

Она была красива - спору в том и нет!
И Богом посланный ему сей дар был!
Но, вот не ведам был ему ее секрет,
Который будто взорван был петардой...

[Ссылка скрыта, для просмотра пройдите регистрацию или войдите на сайт]

Люди от него ждут продолжения эпопеи про чОрного человека а он стихи пишет...

эх чОрт...
всяко медведь тому виной ))

Моей бы ангельской державушке –
два чистых ангельских крыла;
но если был бы хyй у бабушки,
она бы дедушкой была.

Когда-нибудь, впоследствии, потом,
но даже в буквари поместят строчку,
что сделанное скопом и гуртом
расхлебывает каждый в одиночку.

К родине любовь у нас в избытке
теплится у каждого в груди,
лучше мы пропьем ее до нитки,
но врагу в обиду не дадим.

Я верю в совесть, сердце, честь
любых властей земных.
Я верю, что русалки есть,
и верю в домовых.

Жить, покоем дорожа, —
пресно, тускло, простоквашно;
чтоб душа была свежа,
надо делать то, что страшно.

Весьма порой мешает мне заснуть
Волнующая, как ни поверни,
Открывшаяся мне внезапно суть
Какой-нибудь немыслимой херни.

Возглавляя партии и классы,
лидеры вовек не брали в толк,
что идея, брошенная в массы -
это девка, брошенная в полк.

Не могу эту жизнь продолжать,
а порвать с ней мучительно сложно;
тяжелее всего уезжать
нам оттуда, где жить невозможно.

Мне жаль небосвод этот синий,
жаль землю и жизни осколки;
мне страшно, что сытые свиньи,
страшней, чем голодные волки.

Есть люди, - их кошмарно много -
чьи жизни отданы тому,
чтоб осрамить идею Бога
своим служением ему.

В толкучке , хаосе и шуме ,
В хитросплетении отношений
Любая длительность раздумий
Чревата глупостью решений.

Зря девки не глядят на стариков
и лаской не желают ублажать:
мальчишка переспит - и был таков,
а старенький - не в силах убежать. 

По холодным дождям, с неба серого льющим за шиворот,
Прорываемся  к городу солнца, покуда преступного…
Мы-  безбожные, наглые, пьяные, тифозно-вшивые...
Мы- потомки Малюты, мы- отродье Гришки Распутина...
Нам указ нипочем, все указы написаны вилами...
Прорываемся к светлому... Грязь замесили обмотками...
Грабить, жечь, убивать и насиловать
Мы идем, заливая деревни слезами и водкою...

За обозом собаки, за собаками -  степь бесколосная...
Прорываемся с боем - нам неведомы сопли чужих отступлений!
Мы - предвестника хаоса, драных шинелей философы,
Продолжатели дела дорогого товарища Ленина!
В пирамидах штыки… Топим печи господскими платьями...
Мы – оплот угнетенного мира, забытые в чреве клоповника.
Вылезаем толпой, насосавшейся крови полковника,
На всемирную волю из душного дома Ипатьева.

Мы идем навсегда!
Смрад тяжелый стоит над землей незасеянной,
Пожирая луга васильковые, заполняя излучины рек...
Мы идем навсегда!
Не России дворянской, холопской Расеи мы!
Назарет -  господам, а нам нужны господа на заре...

Под кровавым, из скатерти барской, простреленным знаменем
Пронесем по планете свою безграничную ненависть
Ко всему, что учили они и сдавали потом на экзаменах…
А мы за них надрывались, в узлы завернувшись опухшими венами!
Обретем свою правду в лаве дикой и братоубийственной!
Белой костью дорогу мостим ко всемирному братству труда...
И не к лицу Красным Коршунам перед крысой насилья заискивать!
Мы – циклопы истории.
Ныне!
Вовек!
Мы идём навсегда!

Одноглазые… Сильные… Горлопаны огромной Империи
И примкнувшие, те, кто за долг почитает вселенский вертеп...
Справить волю народную, нам, гегемонам,  вождями доверено!
Отомстить, победить, воцариться, сломать и терпеть!

Мы – великая сила!
«Мы» – великое местоимение!
Все сметаем по ходу с дороги, отныне ненужное...
По холодным дождям... Лев Давидыч сказал: «Никаких отступлений!»
И мы рвемся вперед, и нет ни Бога на нас, ни оружия...
Впереди – коммунизм! Благодать -  это ладан поповский, сознание -  опиум...
Рвут окопы  земли мускулистые руки товарищей.
В реках гнева людского, в справедливости водах утопим мы их,
Настигнем не божьей, своей десницей карающей!

И когда на Дону отощают последние белогвардейские лошади,
И станичные рвы казаками доверху наполнятся,
Воспевая рабоче-крестьянскую красную конницу,
Мы уйдем в Петроград… миль пардон… не совсем по-хорошему…
Там дворянских жильев -  непомерное, даже дурное количество -
Есть,  куда заселить пролетарское многострадальное множество.
Мы – поборники общего, взятого диким нахрапом у личного!
И статья не про нас, нам вообще не понятен аспект мужеложества.

Купола золотые церковные скоро обвалятся…
Немцу платим за все… Даже кровью их царственных родичей.
Мы, толпы свистуны, рты  раздвинув немытыми пальцами,
Созываем народ на столичных проспектах негодничать.

Развернутся в широком строю этажи физкультурников…
Приподнимутся голуби, ровно настолько, сколь надо нам…
Это будет...
Придут времена потрясающих правильных шкурников…
Но сейчас мы воюем - 
Задачи ясны, цели заданы.

Мы кладем животы, подведенные злобой и голодом,
На алтарь Революции, будто дрова на кострище червленное.
Баррикады плюют и плюют…
Страх ползет по замерзшей окраине города,
В ноздри запах вдувая пожарищ и мяса людского паленого...

На балконе Кшесинской, туды ее мать, балерины Романовской,
Он нам скажет,  и мы, отупев от могущества каждого,
Именуем посады… Урицком, Свердловском и Ждановым...
Мы – цепные собаки...
Мы отныне -  Расеи советские граждане!

Мы пройдем через все - 
Через славу и самосожжение.
Одолеем фашизм по чести,
Геройству и  собственно, совести...
Мы добьёмся всего.
Ну, а что до планеты и мнимого, вроде бы, уважения…
Да нам -   без разницы!
Мы - романисты, начхать нам на повести!

Люди -  мусор,  большое нам видится на расстоянии...
А на дальней дистанции трактор гораздо важней для Отечества,
Чем какой-нибудь Вася, сгоревший по -  пьяни в нем
И избавивший свой райсобес от расходов по глупой преступной увечности.

Это будет... Курчатов... Уланова...
Чудо-улыбка Гагарина...
Дядя Толя Тарасов... Зеленка на лбу
Диссидентствующих солнечных бродников…
Но пока мы идем в портупеях запыленных
На исчадие ада – на барина...
Мы толпою безумной, беспощадной,
Но бесконечно страдая за Родину.

Скоро грянет семнадцатый год
Столь далекого,  вроде,  второго тысячелетия…
Что узреем мы из своих, позаброшенных всеми, бессчетных могил?
Мы, песчинки истории,
Вбившие в лед Колчака и Каледина?
Мы, которых, господь ненавидел, терпел, но, наверное… как странно… любил? (с)

Публицистика. Это не я.. Я так бы не потянул.

Миша, а я в тебя верил..

Скажите, пожалуйста, скока
Стоит бутылочка сока?
А это в боченочке пиво
Какого числа разлива?
А с какого оно завода,
И до которого хранится года?
А водочки "Абсолют"
Тут с киви не продают?
А где ее можно купить
Вы знаете может быть?
А какие у Вас есть сигареты?
"Мальборо" с ментолом нету?
Ну, ладно, уже тут люди
Дышат мне злобно в спину,
Задерживать их не будем,
Дайте мне пачку...
......"Примы". (с)

Женился на красавице
смиренный Божий раб,
и сразу стало нравиться
гораздо больше баб.
• • •
Мужчина - хам, зануда, деспот,
мучитель, скряга и тупица;
чтоб это стало нам известно,
нам просто следует жениться. (с)

Не темная меня склоняла воля
к запою после прожитого дня:
я больше получал от алкоголя,
чем пьянство отнимало у меня.

В уцелевших усадьбах лишь малость,
бывшей жизни былой уголок -
потолочная роспись осталась,
ибо трудно засрать потолок.

Посоны, простите меня невежду.
Правда стихи нравятся?
Я просто всегда этому удивлялся, как они могут нравится, т.к сам их использовал только в случаях необходимости, ну там тёлочки любят их слушать например и.т.д, но чтобы самого меня стихи цепляли, как-то нет.
Другое дело музыка без слов, там эмоции.

А тут слова, обычные слова. Х.з))).

А как ты связал эти вещи, расскажи?)